Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Old Man and The Sea

(no subject)

Вспоминаю сейчас фильм Гончарова и Ханжонкова "Оборона Севастополя". Очень его люблю. Не потому, что мой прадед был участником именно этой обороны, это минувшее, о котором мне мало что известно.
Когда смотрела этот фильм впервые, сначала относилась иронично. Все же, 1911 год, немое кино, наивные выразительные средства, актеры с невероятным гримом, Мозжухин в роли адмирала Корнилова. Потом, правда, дежурная вгиковская ирония первокурсника куда-то растворилась. Действие захватило, каждая сцена стала вызывать живое сочувствие. Вот погибает Корнилов, вот солдатики танцуют "Барыню", вот детишки несут ядра, чтобы хоть как-то помочь, вот санитарка, вот весь народ участвует в страшном и благородном ратном труде. Трагическом и безнадежном. Но все равно, конечно, понимаешь: перед тобой батальное полотно, талантливая реконструкция, искусство, в котором хорошо виден раскрашенный задник сцены. Всегда можно выйти из театра.
И тут авторы фильма, с отвагою, делают неожиданное. Финальный эпизод картины - это не игра. Это документальные съемки, где настоящие участники обороны Севастополя, старики, выходят к неподвижной камере, снимают фуражки, уходят из кадра. Из кадра и из жизни. Это та самая уходящая натура, которая ушла навсегда, ее можно реконструировать в драматической игровой части фильма, но вот эти, живые, настоящие, люди знают что-то такое, что уже не реконструируешь, и это уйдет вместе с ними. Хотя в кадре они еще живы, прямо и с достоинством смотрят на нас, нынешних. Молча. И тут я начинаю плакать. Всегда, когда смотрю финал.
Казалось, этот эпизод мог бы разрушить обаяние игровой части фильма, но нет, он тем сильнее, чем большими были старания авторов передать подробности этой битвы с помощью тогдашнего искусства игрового кино. Старики подтверждают все предыдущее. Это было. И они есть. Пока еще есть, пока не превратились в гранитные памятники на Малаховом кургане, как многие из тех, кто воевал с ними рядом. Мы видим эти памятники (их нет на этом фрагменте в ютьюбе, он обрывается чуть раньше). Нам, спустя сто лет, остались только они. Никто из этих седовласых дедушек не расскажет нам, как все было на самом деле. Они посмотрели на нас и ушли. Воины прошлого, которые знали, за что воевали.
Сейчас все сложнее. А для кого-то проще. Я не делаю выводов о дне сегодняшнем, просто смотрю кино, смотрю на этих стариков и плачу о былом. Обо всем, когда-то живом.
В ролике на финальные кадры наложена бравурная музыка, но я выключаю звук, мне кажется, это надо смотреть в тишине, как я смотрела в первый раз, под треск кинопроектора. Вот русские старики, собрались все вместе, как на групповом фото. Встают и уходят по одному, пока перед нами не остается никого из них. Уже не осталось. В небытие все уходят поодиночке. "Оборона Севастополя". Другое название "Воскресший Севастополь". Великий фильм.
Sanda

(no subject)

А думаю я, дедушка Николай Лаврентьевич, обо всякой ерунде, о том, что у меня загранпаспорт закончился, да о том, какого цвета море сейчас в Севастополе.
И о том, что бы ты, интересно, сказал о нашей нынешней жизни. Как стратег и как профессор Морской академии, историк и теоретик русского флота. И о том думаю, что твой папа Лаврентий Николаевич, был тоже морским офицером, защитником Севастополя. И о том, что дедушка твой тоже был морским офицером, тоже на Черноморском флоте. И за ним все сплошь офицеры, кавалергарды, дворянство не столбовое, а военное, служилое, петербургское.
И о том думаю, как романтично и возвышенно выглядят из наших дней ваши битвы и стратегии. И какими маленькими, странными, но куда более разрушительными для людей, стали битвы нынешние. А мы сами, дедушка, какие незначительные.
Понимаю, дедушка, что и у вас там ( далеко-далеко, дальше Дальнего Востока, где твой папа похоронен, согласно последнему месту службы на флоте Тихоокеанском) была своя мелкотня и трутни, свои свинтусы и свои оболтусы, алчные предатели и прихлебатели, всякого сословия.

Но все ж хочется думать, что все было как-то покрупнее, понарядней да поблагородней. Вот и уважаемый человек Юрий Арабов сказал мне как-то, что мельчает все. Посмотрите, сказал, Катя, раньше-то были динозавры, а сейчас что? Лягушки.

Хотя вспомним совсем далекое, греков наших, от которых мы с тобой произошли. Битва мышей и лягушек, а, дедушка?
Так вот и живем, так и путаемся в мышах да лягушках на наших больших и благородных континентах с большой-большой историей.
А потом неровен час, дедушка, мышка бежала, хвостиком махнула, яичко-то и разбилось.

Жалко, дедушка, что ты так давно умер, что я тебя не видела и не поговорила ни разу с тобой. О мышах да лягушках. О крейсерах да эсминцах, которые я разглядываю на картинках в твоих книжках с ятями. О судьбах и стратегии, о правде и неправде, о войне и мире.

И о том, что изменилось, а что совсем нет, со времен твоего далекого далека, дедушка. Как ты писал в одной из своих книг, как всегда, страстно критикуя положение дел: "Если во время войны оказывается, что нижние чины великолепны, младшие офицеры очень хороши, штаб-офицеры хороши и посредственны, а высший командный персонал никуда не годится, это ясно показывает, что в мирное время делался отбор для движения вперёд слабых в военном отношении, как в смысле знаний, так и в смысле характера. И потому делался такой отбор, что среда этих качеств не понимала, не ценила, не уважала, а ценила качества совсем другие, в военном деле второстепенные."
Уж если в военном деле так, что ж о мире говорить, дедушка.

Sanda

(no subject)

Когда-то делала с Зельдиным большое интервью, а он перед этим водил меня по театру Советской Армии, показывал любимый театр "с лица и с изнанки". Крепко взяв меня за руку большой мужской рукой, как папа брал за руку в детстве.
Прелестный. Мужское обаяние без слащавости, искренность без нарушения границ, доброжелательность без панибратства, чудные манеры. Он меня очаровал и хотелось ему сказать, чтобы он жил долго-долго, был примером того, что сейчас уже почти утрачено, но существует, встречается, можно смотреть и любоваться.
Как прекрасно и удивительно, что сегодня мы отмечаем его девяносто девятый день рождения.
Hope

(no subject)

День рождения моего отца. Смотрю документальный фильм Татьяны Скабард "Был день и час". В 1988 году она собрала на пароходике, плывущем по Волге, осколки русской аристократии, стариков, чудом переживших трагедии 20-го века. Они вспоминают...
Б. Г. Старк, Н. Н. Кладо, В. Я. Дворжецкий, Т. И. Лещенко-Сухомлина, В. К. Ефанова, Н. Д. Старк, Е. Н. Харкевич.
Папа там старый и красивый. И живой.
http://old.net-film.ru/ru/film-9611/